Крысы. Это странный шорох за стеной старого дома. В темноте на кухне вдруг тень метнулась за комод. На ночь детям читают «Щелкунчика» -- не мудрено, что потом не спится. А утром у мусорного контейнера снова беспорядок. Кто вытащил пакеты с отходами на дорожку, кто раскидал? Снова они, крысы, большие и маленькие. Мы всегда жили рядом. Наши цивилизации параллельны. Приговор таков: ни человеку никуда не деться от крыс, ни крысам – от человека.
Маргита СПРАНЦМАНЕ,
margita@mk-lat.lv
Философию мы отставим в сторонку. Семиголовых крысиных королей, как в сказках, не существует. Есть просто крысы, с которыми Риге никогда не справиться (да и задача такая перед городом, как оказывается, не стоит). Тревогу внушает другое: в трудное время владельцы домов и квартир экономят на дератизации.
-- Клиенты обращаются по-прежнему часто, -- говорит Олег Болдов, директор компании по дератизации Pest Baltic, -- просят совета, спрашивают о ценах, обещают подумать. Многие не перезванивают.
Такие люди вместо специализированных компаний посещают лотки Центрального рынка и сами покупают препараты в ярких упаковках, гарантирующие, согласно аннотации, «быстрое избавление от грызунов».
Но базарные яркие картинки и приманки – так, игрушка. Отпугнут нескольких хвостатых, остальных научат осторожности, которая мудрым помогает выжить. Настоящих химикатов, которыми пользуются специалисты, на базаре не купишь.
-- Сильными ядами позволено пользоваться только обученным дезинфекторам, -- говорит Дагния Холандере, инспектор одной из крупнейших компаний по дератизации Megapols.
Препараты выдают специалистам на вес, под расписку. В подвалах раскладывают не как попало, в особые картонные коробки с красными буквами: «Внимание, яд!» В особых случаях засыпают в норы у фундамента. Если крысы наглеют и колония их разрастается непомерно, ловить хвостатых пробуют на липучие ленты.
-- Бывало такое: открываем двери мусоропровода, а там они – штук пятьдесят сидят по краям контейнера, не убегают и только смотрят, словно спрашивают, зачем мы пришли, -- описывает Олег Болдов.
В таких случаях применимы липучки. На них же вся надежда, когда дератизация ведется в больницах, садиках или на пищевых предприятиях. Вы знали, что мышеловки нынче запрещены? Это значит, что в местах, где использование ядов недопустимо, раскладывают только липкие ловушки.
Яды. Конечно, про них – тоже интересно.
-- Это паста или гранулы, -- не скрывает ничего Олег Буров, -- к ним примешиваются вкусовые добавки, привлекающие грызунов. Яды острого действия давно запрещены. Крыса, она очень умная. Если одной хвостатой стало худо, остальная колония к яду больше не подойдет.
Поэтому дератизаторы научились быть обманщиками. Ничего плохого с крысой после поедания приманки не происходит: день, потом второй, за ним и третий. На четвертый может начаться тошнота, глядишь – умер зверек от внутреннего кровоизлияния. Есть ли взаимосвязь между его гибелью и приманкой, остальные крысы сообразить не могут (хоть и умны, но все-таки не всеведущи).
Все ли гибнут такой вот смертью? Нет. Неспособные понять причины мора, крысы часто переселяются со старого места. Так или иначе, цель достигнута, дом освобожден.
-- Я считаю, что дезинфектор должен приходить в большой жилой дом раз в месяц, -- говорит Дагния Холандере, -- не реже. Тогда все будет в порядке.
Еще в список антикрысиных мер входит обыкновенная опрятность. Не выбрасывать еду из окна. Не кормить кошек возле подъезда, а если кормишь, то прибирать тут так тщательно, словно это твоя собственная столовая. Выкидывать мусор в закрывающиеся контейнеры. Не хранить в подвалах барахла!
-- Начем с себя, -- повторяет Дагния Холандере, дератизатор с тридцатилетним опытом, -- начнем с себя и не будем давать крысам повода. В таком случае они нас не потревожат.

Их миллионы


В девяностых крысы сидели в витринах кафе Старой Риги и никого не боялись. Повторение возможно?

Женщины должны бояться крыс. Должны – но не всегда боятся. Пример тому Татьяна Зоренко, профессор этологии Латвийского университета, между прочим, хабилитированный доктор биологии и исследователь мелких млекопитающих Риги. Всю свою научную жизнь Татьяна посвятила маленькой, невзрачной полевке. В крысах тоже разбирается – без этого серьезному ученому с ее специализацией нельзя.

Кабинет профессора Зоренко – в подвальных помещениях. Сюда кафедра зоологии и экологии животных перебралась на время ремонта в основных кабинетах. Кажется, где бы и быть крысам, если не тут?
-- Последние пятнадцать лет грызунов в университете не встречала, -- возразила Татьяна Зоренко, -- благодарить за это нужно дератизаторов и наше начальство, которое привело здание в порядок. Поработала и Рижская дума, облагородив парк Кронвальда, где крысам стало неинтересно обитать.

От рысей к полевкам

Как женщины приходят в науку, а особенно – как начинают заниматься грызунами, этот вопрос интересовал нас особенно. По словам Татьяны Зоренко, она начала карьеру вскоре после окончания учебы.
-- То, что все женщины боятся мышей, это ложный стереотип, -- уверена она, -- скажем, первым серьезным исследователем летучих мышей в Латвии была моя коллега Инара Буше.
-- Как вы сами решились изучать мелкими млекопитающих?
-- Каждый ученый поначалу мечтает заниматься большими животными. Это болезнь всех поколений! Я тоже лелеяла мысль изучать рысей, поскольку любила кошек. Но потом поняла, что по-настоящему можно разобраться в поведении только тех животных, которых человек способен приблизить к себе. Так я начала изучать мелких млекопитающих города. Слово «мелкие» подразумевает то, что речь идет о животных по размерам не больше крысы. Знаете, о такой специализации ничуть не жалею! Правда, сейчас в Латвии снова начали заниматься рысями, но как? На животных вешают детекторы с радиопередатчиками. Наблюдение остается опосредованным, а это не очень-то интересно.

«Победить их мы не можем!»

-- То, что крыс можно бояться, это понятно. Но для чего их, скажите на милость, исследовать?
-- Павлов поставил в Колтушах памятник собаке, благодаря которой совершен переворот в физиологии, муха-дрозофила стала главным объектом исследования генетиков, на ней написаны сотни диссертаций и научных работ. Равно важны для науки и крысы. Они быстро размножаются, привыкают к человеку, а исследователи создали специальные лабораторные линии этих животных.
-- Для испытания лекарств и косметики?
-- Не только. Ученые-бихевиористы изучали процесс научения крыс и выяснили, что те похожи на человека. К тому же, пока животные на земле есть, надо спешить понять их получше.
-- Ой, как пессимистично! А как же мнение о том, что крысы и вороны будут на земле всегда?
-- Это верно. Но многие другие виды грызунов исчезают.
-- Что именно изучали вы, Татьяна?
-- Меня интересовало поведение мелких млекопитающих, главным образом полевок. Это небольшие грызуны без хвоста, которые живут и в городе.
-- В наши дома они заглядывают?
-- Им это ни к чему, полевки хорошо чувствуют себя в лесопарковых зонах. А в принципе в Риге встречается примерно половина фауны млекопитающих Латвии – около 30 видов из 65.
-- Приходилось сталкиваться с так называемыми вредными животными -- крысами и мышами?
-- Как специалист по грызунам, изучала и их. Но учтите, что сегодня исследователи не ставят задачей полную ликвидацию крыс и мышей. Мы лишь разрабатываем программы ограничения их численности.
-- Это что же значит, изводить крыс не надо?
-- Мы этого никогда и не сможем сделать! Город должен сосуществовать с грызунами.

Не опасно, но неприятно

-- По информации «МК-Латвии», в Риге с крысами борются все меньше. С точки зрения науки хорошо это или плохо?
-- На дератизации экономить нельзя, это грозит последствиями. В восьмидесятых годах размножившиеся крысы и мыши добирались по вентиляционным шахтам до третьего и даже пятого этажа многоквартирных зданий и кошки ловили их прямо в квартирах.
-- Когда грызунов становится так много, нападают ли они на людей?
-- Человек для мышей не представляет никакого интереса, поэтому они не проявляют агрессии. Нападение крысы – тоже редкость. Но ситуация в целом нехорошая. В Латвии почти сорок лет существовала Санитарно-эпидемиологическая станция и при ней – лаборатория особо опасных болезней, которой руководили такие замечательные ученые, как Андрис Гринбергс и Сильвия Берзиня. Эта лаборатория дважды в год по всем районам Латвии проводила мониторинг количества грызунов. Это позволяло делать прогнозы и понимать, есть ли опасность распространения инфекций. В девяностые годы служба была ликвидирована. Сегодня дератизацией занимаются только коммерческие фирмы, которые учетом не занимается.

Мышеловка гуманнее липучки

-- Стали ли крысиные яды менее опасными для человека?
-- Дератизаторы применяют другие поколения старых препаратов, но сами яды не изменились, разве что подаются в других формах ловушек, напылителей и приманок.
-- Правда ли, что ЕС запретил мышеловки?
-- Никогда об этом не слышала. Мы продолжаем закупать мышеловки европейского производства. Говорите, животных теперь ловят на липкую ленту? Не думаю, что это гуманно! Мышеловка убивает грызуна сразу, а липучка заставляет умирать от голода.
-- Кажется, что человек вообще в долгу у грызунов. Он не только истребляет их в больших количествах, но и использует при испытаниях лекарств.
-- Вместо живых мышей в лабораторных испытаниях сейчас можно использовать тканевые образцы. Да, эта технология дороже и не каждая компания согласна на нее перейти, на определенных этапах все равно придется использовать мышей. Но есть и положительные стороны: благодаря развитию науки испытания, ранее требовавшие жизни 50 грызунов, теперь проводятся на 10 мышах или крысах.

Их миллионы!

-- Как понимаю, сейчас количество грызунов в Риге не самое большое. А пики перенаселения наших домов крысами бывали?
-- Таких страшных пиков, как описывают книги, в Риге не случалось. В других местах крысы могут переселяться с места на место в таких количествах, что почва полностью покрыта бегущими животными. У нас много крыс наблюдали в девяностые годы, когда зарылась Санэпидстанция, а новые фирмы по дезинфекции только начинали работать. Но человеку не надо придумывать, как уничтожать грызунов. Ему нужно просто организовать свой быт, стать аккуратнее, и крыс в доме не будет.
-- А сколько крыс, по-вашему, может жить в Риге?
-- Лет двадцать назад Санэпидстанция проводила большую дератизацию Центрального рынка. Базар был закрыт, повсюду выложили яд, а затем вели подсчет трупикам. Их были тысячи! Опять же в девяностые годы в Старой Риге можно было видеть крыс, спокойно сидящих в витринах кафе. Но лет десять такого зрелища я больше не наблюдала. Причина в том, что в столице благоустроены и заняты под офисы подвалы и вовремя ремонтируются текущие трубы (жить без воды крысы не могут). Предполагается, что в больших мегаполисах вроде Нью-Йорка, Токио или Москвы живет по одному-два миллиона этих животных. У нас же исследования в жилых зданиях просто не проводились. Судить можно только по личным впечатлениям: видим ли мы крыс на улицах? Нет! Значит, пока все в порядке.
-- Да, но по вашему рассказу получается, что мы всегда живем бок о бок с крысами, просто этого не замечаем. Это правда?
-- Да, и эта цивилизация крыс способна вызывать удивление. У этих млекопитающих есть, например, стратегия проверки незнакомой пищи. В первый день крыса, возможно, не будет есть приманку, на второй она попробует небольшой кусочек и при малейшем недомогании больше к ловушке не подойдет. Она и своих крысят обучает тому, что есть можно, а что нельзя.
-- Задам вопрос, который занимает меня с начала нашего разговора: крысы способны мыслить?
-- Они могут учиться и передавать опыт. Те самые бихевиористы, о которых я рассказывала раньше, пришли к выводу, что человек не может придумать ни одного лабиринта, из которого крыса не найдет выхода. Рано или поздно крыса решает любую поставленную перед ней задачу. Вот и решайте сами, способны ли эти животные мыслить...

[/b]Выбери хорька

-- Личные встречи с крысами у вас бывали?
-- Только во время исследований. Однажды мы пытались понять, могут ли записи звуков хорьков ограничить численность крыс. Эксперимент провалился. Оказалось, что крысы, как и птицы, быстро привыкают к звуковым сигналам и перестают на них реагировать.
-- Что же делать хозяевам, у которых нет денег на дератизацию, а справляться с крысами нужно?
-- Интересен метод содержания хищников. В девяностые Старой Риге, на мой взгляд, помогло то, что владельцы маленьких магазинчиков завели кошек. Кошки выделяют фермоны, блокирующие у крыс способность к размножению. Позже согласно санитарным нормам кошек в магазинах содержать запретили, а жаль. Теперь же хороший эффект показывают хорьки. Содержать одного хорька на складе выгоднее, чем покупать дорогие химикаты.
-- Декоративные хорьки из зоомагазина сгодятся?
-- В принципе да. Это замечательные животные. Сейчас выведены гибриды хорьков без пахучих желез, в доме же они приручаются не хуже кошек.

В первый день крыса, возможно, не будет есть приманку, на второй она попробует небольшой кусочек и при малейшем недомогании больше к ловушке не подойдет. Она и своих крысят обучает тому, что есть можно, а что нельзя.

Предполагается, что в больших мегаполисах вроде Нью-Йорка, Токио или Москвы живет по одному-два миллиона крыс.